Отвѣтъ г-жи Розенбаумъ:

"Я получила твое письмо, и не могла на него довольно надивиться. Безсовѣстный! какъ можешь говорить, что ты сдѣлалъ преступленіе невольно? Ты давно уже замышлялъ убить Августа. Еще же ты надѣешься, что онъ не умретъ; а я скажу тебѣ, что онъ при смерти и врядъ ли проживетъ нѣсколько дней: впрочемъ власть Божія! Молись, чтобъ Господь исцѣлилъ его и тѣмъ избавилъ бы тебя отъ жесточайшаго гоненія совѣсти. Вспомни объ участи беззаконниковъ!

"Хотя ты неблагодаренъ, и своими поступками заслуживаешь, чтобъ я тебя не знала больше; но Августъ убѣдительнѣйше просилъ меня простить тебѣ, притомъ ты родной мой племянникъ: я все еще люблю тебя, и потому посылаю тебѣ 500 франковъ, которыми можешь доѣхать до Гамбурга, а тамъ получишь по прилагаемому при семъ векселю, чего достаточно будешь для тебя, чтобъ путешествовать года два и болѣе. Выѣзжай за границу какъ можно скорѣе, потому что родственники Августа тебя ищутъ.

"Однако не отчаивайся въ его выздоровленіи и уповай на Бога; а я буду за тебя молиться, чтобъ онъ простилъ твои прегрѣшенія и навелъ тебя на путь истинный; желаю тебѣ всѣхъ благъ и остаюсь тетка твоя,

Катерина фонъ Розенбаумъ."

Въ Гамбургѣ онъ получилъ отъ нея другое письмо, изъ котораго узналъ, что объявленіе о близкой смерти Августа была хитрость, чтобы заставить преступника раскаяться.

Фрицъ сѣлъ на корабль. Наконецъ любимая мечта его исполнилась: онъ путешественникъ. Сначала видъ необозримой равнины водъ, ограниченной единственно небомъ, производилъ въ неопытномъ плавателѣ непріятное ощущеніе и даже ужасъ; но Фрицъ видѣлъ въ матросахъ презрѣніе опасности, безпечность о будущемъ -- и скоро сіи свойства напечатлѣлись въ его характерѣ. Онъ почиталъ себя несчастнымъ и, по крайней мѣрѣ, мечталъ, что не дорожитъ жизнію; любилъ въ сумрачную погоду смотрѣть на суровую картину дымящагося моря; любилъ своихъ товарищей, которыхъ образъ мыслей ему казался сходнымъ съ его. Сидя за столомъ съ трубкой и стаканомъ грогу, онъ слушалъ ихъ суевѣрные разсказы, и ему нравилась грубость ихъ нравовъ.

Когда выходилъ на берегъ, меланхолія исчезала. Онъ видѣлъ новыя страны и людей, новыя произведенія Природы и Художествъ, другіе законы и обычаи,-- любопытство его находило неистощимую пищу, и Фрицъ дѣлался способнымъ веселиться съ товарищами -- моряками, которые умѣютъ вознаграждать себя на землѣ за единообразіе Океана и предаются удовольствіямъ безъ всякой воздержности.

Фрицъ путешествовалъ, видѣлъ и узналъ многое. Память его, всегда отягченная новыми предметами, рѣдко представляла ему Амалію. Онъ видѣлъ красавицъ Южнаго Океана, видѣлъ стройность ихъ членовъ. Образъ Амаліи уже не рисовался въ воображеніи его, и странствователь возвратился изъ путешествія съ умомъ болѣе опытнымъ, душею менѣе чувствительною, съ хладомъ въ сердцѣ.

Должно было избрать родъ службы, и онъ надѣлъ военный мундиръ, хотя не имѣлъ воинственнаго духа.