Заканчиваем эту главу сообщением дополнения к программе Пушкина для будущих несостоявшихся записок о годах своего детства и пребывания в лицее. Программа без этого дополнения была уже напечатана в наших "Материалах" для биографии А. С. П. (1855 г.). Если бы программа была осуществлена поэтом, то, конечно, мы имели бы в литературе поучительную картину нравов эпохи и изображение главных ее личностей, после которой труд разъяснения дела значительно был бы облегчен для биографа. Вот это дополнение:
1811.
"Философские мысли. -- Мартинизм. -- Мы прогоняем Пилецкого."
1812. 1813. 1814.
"Государыня в Сар. Селе. -- Граф Кочубей. -- Смерть Малиновского. -- Безначалие."
1815.
"Известие о взятии Парижа. -- Приезд матери. -- Приезд отца. -- Стихи etc. -- Отношение к товарищам. -- Мое тщеславие."
Мы скоро будем говорить о философских мыслях в лицее и об истории иллюмината Пилецкого, а теперь сделаем пояснение одного места в прежде напечатанной "программе", оставшегося не разъясненным, как и многие другие ее места. В нем Пушкин отмечает следующее: "Юсупов сад, землетрясение. Няня... " О землетрясении в Москве было уже говорено прежде, а Юсупов сад связывается с анекдотом из жизни Пушкина, когда он был еще годовалым ребенком. Няня его встретилась на прогулке с государем Павлом Петровичем и не успела снять шапочку или картуз с дитяти. Государь подошел к няне, разбранил за нерасторопность и сам снял картуз с ребенка, что и заставило говорить Пушкина впоследствии, что сношения его со двором начались еще при императоре Павле.