Послушай, батюшка, сказали простаки,
Настави грешных нас: ты пить ведь запрещаешь,
Быть трезвым всякому всегда повелеваешь --
И верим мы тебе; да что ж сегодня сам?
Послушайте, сказал отшельник мужикам;
Как... вас учу, так вы и поступайте;
Живите хорошо; а мне не подражайте".
Объяснения по поводу указаний господина цензора.
Переходя к заметкам о самих стихотворениях, издатель обязан сказать, что пьеса "К другу-стихотворцу" была первая напечатанная пьеса Пушкина и поэтому известна всему читающему русскому миру. Она появилась в журнале "Вестник Европы" 1814 года. Окончание ее, здесь представленное к исключению, может быть еще ослаблено и лишено всякого неприличного намека выпуском слова батюшка в 8-м стихе.
(Для понимания странной цели предварительного объяснения, которое отстаивало всеми возможными соображениями ту истину, что для полного собрания сочинений необходимо включить в него и произведения автора, найденные в старых журналах, -- надо вспомнить еще раз, что позволение на новое издание Пушкина дано было с условием держаться безусловно текста прежнего посмертного издания 1838 года. Так как последнее не заключало себе пьес автора, погребенных в старых журналах и альманахах, то для напечатания таких пьес требовалось уже новое ходатайство и новое дополнительное согласие. Отсюда и горячий, настойчивый тон издателя, убеждающего судей в том, что, по видимому, не требовало никаких доказательств. Само решение их разбирать старую пьесу Пушкина уже было выигрышем, свидетельствуя о тайном сочувствии к плану издателя, чего он и добивался. Пьеса "К другу-стихотворцу" прошла невозбранно, удержав за собою и слово батюшка, но слово "отшельник", вместо священник, так и осталось за штатом. Впрочем, эта замена никого не обманывала. Как она, так и точки в стихе: "Как... вас учу, так" и пр. легко восстановлялись и тогда: священник, "как в церкви вас учу". Притом же издатель напечатал подставное слово: "отшельник" курсивом в тексте и еще упомянул о нем в примечании к стихотворению. "Вестник Европы" 1880 года (сентябрь), перепечатав пьесу без изменений и пропусков из "Вестника Европы" 1814 года, косвенно намекнул тем на любопытный факт, что литературный язык 1814 года был свободнее того же языка в 1856 и называл вещи и предметы настоящими их именами, что уже возбранялось позднее.