Объяснения издателя.
Первое из этих мест, кажется, не заключает в себе намерения какого-либо неприличного намека, а вторые два составляют варианты к поэме "Руслан и Людмила", которые издатель просит позволения обозначить по крайней мере одним стихом, если не могут быть допущены в печать вполне.
(Допущены вполне, как и окончание стихотворения "К Н.Г. Л-ву". Приходится опять задавать себе вопрос: какими соображениями мог руководиться цензор, осуждая на изгнание стихи, не представляющие даже и тени чего-либо похожего на вольнодумство? Впрочем далее увидим, что тот же цензор нашел предосудительным и самое предисловие Пушкина ко второму изданию поэмы, имевшее в виду исключительно критиков этого произведения).
3.
Места, присужденные цензором к исключению из прозаических статей и заметок Пушкина, большинство которых тоже не попало в посмертное издание 1838 -- 1841 годов.
I.
К исключению.
На об. стр. 12 (по рукописи), в статье "Заметка на сцену из фон-Визина: Разговор у княгини Халдиной" Пушкин, разбирая характер Сорванцова, одного из действующих лиц этой сцены, говорит:
"Он продает крестьян в рекруты и умно рассуждает о просвещении. Он взяток не берет из тщеславия и хладнокровно извиняет бедных взяткобрателей. Словом, он истинно русский барич прошлого века".
Объяснения издателя.