— Что делать, maman, увлеклась.
Мать сердито метнула в ее сторону глазами.
— Делать нечего, — придется раскошеливаться.
— О, maman, вы были так добры — вы обещали…
— От слова не отказываюсь, но прошу помнить, что больше в этом году не дам ни копейки… pas un son![22]
«Ах, противная! ах, старая!.. — бесилась Сусанна. — Каков тон!»
— Maman, это большое несчастие — просить у вас денег сверх положенного, — но, уверяю вас, больше не повторится, — произнесла она с некоторым достоинством.- Je suis bien malheureuse moi-même…[23]
— Ну, ладно. Так я тебе дам сейчас чек на три тысячи…
Глаза Сусанны стали совсем круглыми от испуга. Марья Львовна усмехнулась.
— Не бойся — это пока. Получишь в Crédit Lyonnais[24] здесь в Женеве, а остальные, когда приеду в Россию, переведу тебе в Париж или туда, где ты будешь обретаться, сейчас же… Или, впрочем, нет — бери, на все шесть тысяч и отстань.