— Успокойтесь, Юлия Поликарповна! — проговорила Ненси.
— Уеду, уеду, уеду, уеду!.. Теперь же найму дачу в Петергофе, а в будущем году начну строить собственную… Совсем другое дело, когда живешь в собственной даче… А? Правду я говорю, Валя?
Ненси встала. Душная, мрачная комната, острый запах лекарств, тусклое небо, шум дерева под окном, белая бабочка, случайно залетевшая в комнату, мутные глаза умирающей старухи, в своем жалком одиночестве цепляющейся за жизнь, — Ненси не в силах была больше выдержать.
— Прощайте, Юлия Поликарповна.
— Прощай, милая девочка, прощай, прощай… Ты едешь — и я уеду скоро…
Ненси бросилась, почти с рыданием, на встречу ожидавшему ее Гремячему.
— Это ужасно!.. Боже мой, это ужасно — так любить жизнь!.. — лепетала она.
Она отказалась сесть в кресло и пошла быстрой походкой, какой не ходила давно. Вплоть до отеля они не проронили ни слова и молча расстались.
Нервная возбужденность не покидала Ненси до самого вечера, вечером и ночью; а на утро она уже не могла подняться с постели.
Она попросила послать за Гремячим.