Как очарованные сидели в своем кабриолете бабушка и Ненси, сдерживая дыхание, боясь пошевельнуться.
Рояль замолк, но через минуту он зазвучал новой, на этот раз бесконечно грустной мелодией. То было «Warum?»[45] Шумана. Томящие звуки неотступной мольбы лились тоскливо-тревожно. Они нарастали больше и больше, а все та же неизменная музыкальная фраза настойчиво повторяла тяжелый, неразрешимый вопрос… Напрасно все!.. Как он устал, как изнемог он, в тщетных поисках — истерзанный творец, он гаснет, умирая. И вопль последнего, предсмертного «Warum?» хватает за душу и рвет на части сердце.
— Как хорошо!.. — тихо прошептала Ненси, когда замерла последняя нота.
— Поедем. Неловко, могут заметить, — убеждала бабушка.
— Ах, нет, мы должны послушать еще!
Но слушать больше было нечего. Артист кончил. Ненси подождала с минуту, потом, вздохнув, тронула лошадь, но поехала шагом, все еще надеясь, что волшебные звуки опять раздадутся из уютного деревянного домика.
— Как хорошо!.. Кто там живет и кто так очаровательно играл?
— Барчонок… — предупредительно откликнулся Васютка.
Ненси обернулась.
— Какой барчонок? Неужели он маленький?