— Нет, вы признайтесь мне, не бойтесь… Я никому, никому не скажу.
— Я… я писал… сочинял, — ответил он, запнувшись.
— Ах, вы и сочиняете… Вот вы какой талант!.. И у вас больше к чему влечение: к грустному или к веселому?
— Т.-е., как это?
— Ну, что вы больше любите?.. Вот я — я больше люблю грустное, и даже когда вокруг весело — мне делается часто грустно… А вы — вы любите веселое?
— Нет, тоже больше, пожалуй, грустное… в поэзии; а в музыке я люблю все.
— Вот, когда вы играли… Ах, как вы играли!.. Я никогда не забуду… Мы ехали мимо — я остановила кабриолёт, и мы все время стояли, пока вы играли…
Юрий зарделся.
— О, Боже мой, зачем? Если бы я знал, я ни за что не стал бы играть.
— И очень глупо! — наставительно произнесла Ненси. — А если бы у меня был талант, я поставила бы рояль на площади самого большого города и стала бы играть… Со всего мира приходили бы толпы народа, чтобы слушать меня и наслаждаться.