— Представьте меня ей.
— Мы прежде к бабушке.
— Давно они приехали сюда? — расспрашивал Войновский шедшего с ним под руку Эспера Михайловича.
— Уже два месяца.
— Гудауровы… Гудауровы… — задумчиво произнес Войновский, — мой брат двоюродный… кажется, женат на Гудауровой…
Марья Львовна подтвердила его догадку, напомнив, что даже знавала его еще юношей.
— Мы, значит, родственники… отчасти… и я прихожусь дядей вашей прелестной внучке?
— Она действительно прелестна… прелестна и умна, — с гордостью добавила Марья Львовна.
— Сейчас веду знакомить, — предупредительно сообщил Эспер Михайлович.
Хрустальная чаша уже была опорожнена. Вальс кончился, и целая гурьба молодых офицеров кольцом оцепила киоск. Они стояли с полными стаканами, сверкая молодостью и золотом эполет, и, громко смеясь, говорили все почти в одно время.