Нищій.
Эй, всѣ вы! Народъ французскій!... Ужасы... ужасы: въ Парижѣ трупы лежатъ по улицамъ чума!... Мертвыхъ не поднимаютъ -- смрадъ!... Собаки, кошки, бродятъ какъ дикія и жрутъ человѣческое мясо! Франція молчитъ! Англійскій щенокъ правитъ Франціей! Эхъ, мертвыхъ не разбудишь! Пропала Франція!
Лакзаръ.
Нѣтъ, лжешь! Она не пропала! Мы живы французы живы -- жива и Франція!... А что же дѣлать?... Молчатъ! Молчатъ! Да коли глотку тебѣ заткнутъ будешь молчать? да коли руки прикрутятъ веревками, пойдешь ты воевать?... Ну и бейся головой, бей стѣну, бей! Голову расшибешь, а стѣна все останется!...
Жанъ.
Все оттого, что подлые развелись... И надо ихъ колотить!
Жакъ.
Да ужъ и я скажу: пока еще не трогали нашего Домреми, я кое какъ мирился; а какъ нагрянули Бургундцы, я, мирный человѣкъ, а готовъ былъ раскроить башку любому!... А подати, подати. Охъ, спина кряхтитъ... Проклятые бургундскіе черти!...
Жанна.
Если бы я была славной и могучей -- я сказала бы королю: сними подати съ нашей деревни!