-- Закадычный приятель моего мужа. Когда я жила с мужем, терпеть его не могла, а разошлась -- и подружилась за беспристрастие.
Семен Иванович горел желанием говорить только про свое, о себе, и его ничто не интересовало в эту минуту.
-- Так вот... -- начал он, но был тотчас же прерван.
-- Ааа! Отлично, что пришли сегодня, отлично!
Расшвыривая по дивану подушки, Вергина соскочила навстречу двум вошедшим. -- Ну, что? Хорошо сошло? Хорошо? Да? Игнатий Петрович, -- крикнула она Ягелло, -- вы слышали? Его квартет исполняют в одном концерте, а вчера была репетиция! Ну как?
-- Ннничего себе, -- кисло ответил красивый и весь точно сверкающий, еще безусый брюнет. Блестели его черные кудри, ослепительно сверкали белые зубы.
-- Неправда, неправда! Он вечно недоволен, -- вступилась его светловолосая с начесанными на уши прядями спутница. -- Первый раз и в таком большом шикарном концерте, а он недоволен. Юнец, а важничает.
-- Переоценка ценностей, -- съязвил в своей качалке Ягелло.
Музыкант, раскрыв рояль, громко стукнул крышкой.
-- Ой! -- вскрикнула Вергина, -- все-таки не ломайте, милый черт!