Все девочки быстро уселись по скамейкам, одна Вера, ничего не слыша и не видя, продолжала трепать свою противницу, кричавшую во все горло.
— Петровская! Да вы с ума сошли! — вскричала классная дама, — сейчас оставьте Лапину.
Вера выпустила из рук Лапину, которая представляла самую жалкую фигуру со своими растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками, заплаканным лицом.
— Петровская, — строгим голосом сказала классная дама: — я много раз замечала, что вы грубо обращаетесь с подругами и прощала вам потому только, что вы первая ученица; теперь вы дошли до того, что начали драться, как уличный мальчишка, — этого я не могу простить! Станьте к доске, вы простоите так до конца класса, и все узнают, за что вы наказаны. Идите, становитесь!
— Я не стану! Я не виновата! — проговорила Вера, едва переводя дух от волнения.
— Как, не станете, когда я приказываю? Это что за дерзость? Не виновата! A кто же побил Мятлеву и Лапину!
— Они сами меня обижали! Они бранились, кидали в меня бумагу! — оправдывалась Вера.
— Из этого вовсе не следует, что вы могли бить их! Да и вообще прошу со мной не рассуждать! Становитесь к доске!
— Я не ставу! — упрямо повторила Вера.
— Петровская! Если вы тотчас же не исполните моего приказания, я вас выведу из класса!