Маша вздрогнула. Увлекшись чтением, она забыла, что послана к Светловым за делом на минуту, что строгой гувернантке неприятно будет застать ее вместе со своей воспитанницей. Теперь все это сразу пришло ей на память. Она наскоро распрощалась с Лизой, собрала книги, которые выпросила себе для чтения, и поспешила уйти прежде, чем господа поднялись на лестницу.
Домой Маша шла еще бодрее и веселее, чем к Светловым. Она не думала ни о матери, ни об ожидавшей ее работе, она мечтала об одном — скорей приняться за чтение тех книг, которые дала ей Лиза, скорей узнать то «новое», которое помогло бы ей решить Лизины задачи. С радостным сердцем вбежала она на лестницу и постучала в дверь своей квартиры. Мать сама отворила ей.
— Насилу-то притащилась! — закричала она. едва девочка ступила в темную переднюю. — Ты где это шлялась, а?
Ошеломленная сердитою встречей матери, Маша стояла неподвижно, не говоря ни слова.
— Да ты чего же истуканом стоишь, негодная девчонка! — кричала Ирина Матвеевна и, схватив девочку за руку, втащила ее в мастерскую. — Я тебе что наказывала, когда посылала тебя к Светловым, а? Ты ушла из дому в десятом часу, a теперь уж второй! Где ты была? Говори сейчас! Да говори же! Отвечай, когда мать спрашивает!
Она взяла Машу за ухо и принялась со всей силы трясти ее.
— Я была y Светловых! — прерывающимся голосом проговорила Маша. Книги, которые она бережно прижимала к себе, выскользнули из рук и упали на пол.
— Это еще что? — закричала Ирина Матвеевна, увидев их, — что ты такое притащила? Ты y господ книжками баловалась, так думаешь, я и здесь тебе это позволю; нет, матушка, не жди! я дурь-то из тебя выбью!
Она подняла книги. Маша вообразила, что мать собирается выбросить их, и для спасения их собрала всю смелость, какой y нее не хватало для защиты самой себя.
— Маменька, маменька, не бросайте их! — закричала она, хватая Ирину Матвеевну за руку: — это книги барышень!