— Но ведь ты не всегда же сидишь дома. Ходишь ты иногда в гости, в театры — спросила Наденька.
— По правде тебе сказать, — с улыбкой отвечала Маша, — в театре я была всего один раз в жизни, — помнишь, когда мы еще учились в гимназии, и ты пригласила меня к себе в ложу. Знакомых, кроме вас двух, y меня нет, a с вами, вы сами знаете, как редко мне удается видеться!
— Еще бы, ты забегала ко мне последний раз ровно три месяца тому назад! — вскричала Жеребцова. — Но по крайней мере успеваешь ли ты заниматься? Прочла ты те книги, что взяла y меня тогда?
— Нет, еще не совсем, мне ведь мало времени на чтение, — только вечером, когда все улягутся. И то в прошлом месяце Нюша была больна, приходилось ухаживать за ней; я целых три недели не брала в руки книги.
— Бедная Маша! — проговорила Наденька, с чувством пожимая руку подруги; — не легка твоя жизнь!
— Ничего, — бодро отвечала Маша, — я потружусь, зато им будет легко и жить, и учиться!
Она с любовью поглядела на девочек, подошедших приласкаться к ней перед отходом ко сну.
В чужой семье
Глава I
Утренний поезд Николаевской железной дороги вошел под своды вокзала, оставляя за собой длинную полосу серого дыма, повисшую в сыром, мглистом воздухе. Пассажиры в вагонах засуетились: собирали вещи, одевались, выглядывали из окон, стараясь найти в толпе, встречавшей поезд, знакомые лица. Поезд остановился, и из вагона второго класса выскочила девочка лет четырнадцати. Она осматривалась кругом растерянными глазами.