Соня не могла больше выдержать.
— Ах, нет, дядя, это не то! — вскричала она взволнованным голосом. — Дядя, я так боюсь…
Егор Савельич внимательнее посмотрел на девочку, и его поразила ее бледность, ее встревоженный вид. Он взял ее за руку, ввел в свой кабинет и запер дверь.
— Ну, что случилось? Рассказывай мне все! — проговорил он настоятельно.
Прерывающимся голосом, путаясь в словах, рассказала ему Соня, как отнесся Митя к его угрозе и как он собирался уйти из дому.
— Сегодня раздавали табели, — заключила она, почти рыдая, — у него, наверное, есть двойки… Что, если он…
Егор Савельич тревожно зашагал по комнате.
— Пожалуй, чего доброго!.. — говорил он как бы про себя. — С нынешних мальчишек все станется… Отец наказывает за дело — это бесчестье; а быть лентяем и дураком — не бесчестье…
— Дядя, право, Митя не дурак! — возразила Соня.
— Не дурак? Умен, по-твоему? Два года сидел в первом классе и во втором учится так, что его не сегодня завтра выгонят! — вскричал Егор Савельич.