Среди персонажей "Дна" самый красивый и интересный экземпляр, конечно, Василий Пепел. Он отчасти подходит к Гордеевым и мельникам, но как дальнейшее развитие этого типа-ключа. Пепел -- сложная натура. Вор по ремеслу и наследственности, он не носит на себе никакого отпечатка подневольного работника с его злобой и тупым чванством. Специальность выучила его рассуждать, и, кроме того, она дает ему досуг для размышления. Она же развила в Пепле особую чуткость и даже странную нервность. Он боится мертвых, боится слов, напоминаний и одиночества; в натуре Пепла есть что-то женственное, с Гордеевым и торговцем из романа "Трое" его сближает какое-то целомудрие чувства. Василиса делается противна ему, когда он вспомнит, что она его развратила.
Может быть, в этом инстинктивном протесте молодой натуры против дурмана похотливой бабьей страсти Горький приоткрывает нам завесу совсем нового миропорядка-будущего безлюбия людей, т. е. их истинной свободы и чистой идейности.
Рядом с Пеплом возникает образ Наташи; с каким-то грустным юмором в этой намеченной заранее грязным пальцем судьбы жертве Горький очертил нам силуэт "современной души".
Наташа -- это гордая и стыдливая девственность, которую даже ругань и побои пугают менее, чем жаркое дыханье непонятной и оскорбительной для нее страсти. Молодая душа Наташи вся -- ожидание... вся -- вопрос... вся-будущее; ей не надо дурмана Насти, потому что она живет своей молчаливой чуткостью.
Наташа. Выдумываю... Выдумываю и -- жду...
Барон. Чего?
Наташа. Так вот, думаю, завтра... приедет кто-то, кто-нибудь... особенный... Или случится что-нибудь... тоже небывалое..." Подолгу жду... всегда жду... А так... на самом деле... чего можно ждать?
Если бы Горький на фоне своего "Дна" выделил одну только эту, пастелью написанную Наташу, то и тогда он остался бы среди "пророков во Израиле"12. Трудно для современной русской души выдумать символ более трепетный и более жуткий, чем Наташа, сестра Василисы Костылевой. Совершенно как она, и мы все с какой-то трагической наивностью все ждем.
"Вот случится что-нибудь... тоже небывалое, приедет кто-то... кто-нибудь особенный..."
И, как она, в то же время отлично знаем, что ничего у нас в будущем нет.