О взаимоотношениях Усова и Анненского, связанных не только как ученик и учитель, но и дружеской приязнью, и научными интересами, писали в некрологических статьях С. К. Булич и Б. В. Варнеке (см.: Булич С. Н. С. Усов: (Некролог) // ИОРЯС ИАН. 1900. Т. 5. Кн. 1. С. 366: Варнеке Б. В. И. Ф. Анненский: (Некролог) // ЖМНП, не. 1910. Ч. XXVI. Март. Паг. 4. С. 38).
О характере их отношений может свидетельствовать также единственное сохранившееся а архиве Анненского письмо Усова 1890 г. (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 372. Л. 1-2), в котором нарисован между прочим довольно яркий психологический автопортрет:
2 июля
Многоуважаемый Иннокентий Федорович,
Получили ли Вы мое письмо, которое я адресовал Вам во Флоренцию? Я несколько запоздал и боюсь, что оно уже не застало Вас там.
Благоприятствует ли погода Вашему путешествию? У нас она хоть и дождливая, но выдаются дни необыкновенно жаркие. Эта жара мешает заниматься: санскрит идет медленнее, чем бы следовало. Взял снова я Paul'я, но еще только недавно принялся за него.
Работу, которую мне предложил Сергей Константинович, я еще не начинал, да и не знаю -- начну ли. Он предложил мне определить фонетические особенности говора нашей деревни. Не говоря уже о большой трудности наблюдения, требующей <2 нрзб.> и тонкого слуха, которым я вовсе не обладаю, эта задача не выполнима без известных свойств характера, которые также мне не присущи. Нужно частое и разнообразное общение с наблюдаемыми лицами, нужно умение вызвать их на разговор и поддерживать его, без настоящей причины в обмене мыслей. Это все превышает мои способности: я вижусь с крестьянами редко, на деревню ходить положительно не решаюсь потому, что я не знал бы, что с собой там делать, при случайных встречах я заговариваю лишь с пожилыми: молодые смотрят в большинстве как-то сурово и презрительно.
Кроме того еще эта задача несколько неопределенна: особенности относительно чего? Относительно окружающих говоров -- тогда задача слишком расширяется; если относительно меня, моего говора, но тогда определение этих особенностей будет иметь мало значения.
Я это время занимался перспективой. Вещь чисто математическая и в геометрическом смысле она очень интересная. Замечательно, что из этой науки о видимой форме предметов можно художнику извлечь правила для своего искусства, особенно это касается выбора сюжета. Если это Вам не скучно, то я напишу об этом подробнее в следующем письме, а теперь мне нужно кончать, чтобы отправить письмо на почту, а то, пожалуй, еще и это опоздает.
Какие известия имеете Вы о Вашем семействе, как поживает Валя?