Г. Анненскому удалось счастливо преодолеть немало тех трудностей, с которыми соединено переложение на новый язык какой бы то ни было греческой трагедии, а особенно этой Еврипидовской. Зная греческий язык и изучив главные пособия, касающиеся избранного произведения, переводчик не мог, конечно, сделать грубых промахов в понимании подлинника. Но более или менее значительные отступления от подлинника встречаются в переводе нередко. Я сомневаюсь, чтобы Еврипид, если бы имел возможность высказать свое мнение, одобрил хотя бы одно из этих отступлений. Нет основания думать, что они допущены из желания превзойти оригинал. Большинство не следует объяснять и ошибочным пониманием подлинника, а скорее всего, как мне кажется, тем, что переводчик не вполне еще овладел стихотворною формой. Она не столько вдохновляет его, сколько мешает ему точно и полно выражать свое часто совершенно правильное понимание" (Ник и тин П. Разбор книги г. И. Анненского "Вакханки. Трагедия Эврипида. СПБ. 1894" // СПбФ АРАН. Ф. 9. Оп. 3. No 12. Л. 22-22об.).
В дальнейшем изложении рецензент сформулировал массу претензий в отношении точности передачи переводчиком еврипидовского текста, стилистических "огрехов" и ритмических несоответствий. Таким образом, признавая безусловные достоинства труда Анненского, Никитин главное внимание комиссии по присуждению премии А. С. Пушкина сконцентрировал на том, что он посчитал его "погрешностями", и заключительные суждения рецензента не способствовали премированию номинанта:
"Эти погрешности стихосложения не мешают, конечно, переводу г. Анненского, хотя он и не дает ничего нового, ничего самостоятельного для объяснения Еврипидовской трагедии, быть трудом почтенным и полезным и стоять выше многих переводов с греческого, явившихся у нас в последнее время, когда за это дело так часто берутся люди, не владеющие ни греческим языком, ни русским. Но так как, по правилам о премиях А. С. Пушкина, переводы поэтических произведений допускаются на конкурс наравне с оригинальными сочинениями, а от оригинальных произведений изящной словесности требуется для награждения премиями высшее художественное достоинство, то -- надо думать -- это требование имеет силу и в отношении к переводам.
Право судить о том, может ли быть признано такое художественное достоинство за переводом, отличающимся выше отмеченными свойствами, принадлежит не мне, а Отделению русского языка и словесности" (Там же. Л. 43-43об.).
В итоге Анненский в этом конкурсе лавров не снискал, не будучи удостоен даже почетного отзыва ИАН (ср. с суждением Варнеке по поводу перевода "Вакханок" Еврипида: "...совершенно напрасно не удостоенный той академической премии, на которую он был представлен" (ЛТ. С. 73)).
Документальных свидетельств того, что Анненский "был раздражен критикой Никитина, хотя и признал ее основательность" (Басаргина Е. Ю. Указ. соч. С. 143), мне разыскать не удалось.
38. Л. Н. Майкову
Санкт-Петербург, 1.02.1895
Глубокоуважаемый Леонид Николаевич!
Позвольте от души поблагодарить Вас за "Письма Аксаковых"1: это, действительно, превосходная проза. Но для меня не менее интересны и поучительны страницы книги, написанные Вами2: Вы обладаете завидным уменьем сделать издаваемое Вами произведение выпуклым, почти скульптурным; под Вашим пером памятник, который принадлежит даже не литературе, а частной жизни -- корреспонденция друзей, становится яркой и поучительной страницей нашей культурной истории,-- и как ценны эти страницы!