В 1871 г. Н. Ф. Анненский как "один из самых близких к Ткачеву людей", по словам адвоката последнего, В. Д. Спасовича, допрашивался в качестве свидетеля защиты на процессе "нечаевцев" по делу П. Н. Ткачева (см.: Судебные известия: Заседание С.-Петербургской Судебной палаты, 6-го и 7-го июля 1871 г., по делу о заговоре, составленном с целию ниспровержения существующего порядка управления в России // Правительственный вестник. 1871. No 161. 8 (20) июля. С. 3-4; Судебные известия: Заседание С.-Петербургской Судебной палаты, 12-го и 13-го июля 1871 г., по делу о заговоре, составленном с целию ниспровержения существующего порядка управления в России // Правительственный вестник. 1871. No 167. 15 (27) июля. С. 3).
2. Над. В. Хмара-Барщевской
Парголово, конец июня 1879
Милая моя Динуша! Сегодня вернулся в Парголово1 с Черной Речки2 и получил твое письмо с поручением. Завтра по окончании урока я еду в город, чтобы его исполнить. Мне невыносимо грустно читать твое письмо в ответ на мои, которые не могли не дышать тою любовью к тебе, которою полно все мое существо. Мне больно упрекать тебя за это, потому что я так верю в глубину и силу твоего чувства, что смогу отличить истинное от задорной шелухи. Но тем не менее это грустно. Грустно мне как-то по-детски безотчетно. Грустно и, пожалуй, потому, что я вижу, как ты не доверяешь мне, как ты можешь уж, наверно, под чьим-нибудь влиянием вообразить, что я хоть на секунду, хоть в каком-нибудь отношении, где-нибудь, в ком-нибудь могу найти замену тебе. Грустно...
Мне грустно, потому что ты не веришь мне --
Мне грустно, потому что нет тебя со мною
И потому что с этой суетою
Я не могу забыться, как во сне.
Забыться, чтоб не знать, что есть на свете время,
Забыться для того, чтобы не вспоминать,