Санкт-Петербург, 1.09.1879
1 Сент.
Дорогая Любочка! Ты, конечно, знаешь, что я скоро венчаюсь. И даже очень скоро венчаюсь -- через какой-нибудь месяц1. Все внешние условия тебе, конечно, расписаны и представлены приправленные разными охами и вздохами. Говорить тебе о них не буду, упомяну только об одном: моя Дина очень хороша собою. Она блондинка, и волосы ее blond sen-dree2 с зеленоватым отливом. Она светская женщина, т<о> е<сть> обладает всем тем привлекательным изяществом, которое, не знаю, как для кого, а для меня обаятельно. Но это не та противная светскость, которая гонит мысль и стесняет чувство... Опять-таки, судя с своей точки зрения, я не нахожу ничего несоответствующего моим умственным интересам и требованиям в ее умственном уровне, ее ясный ум часто указывает мне, где истина, в том случае, когда мой ухитряется ходить кругом да около. Кроме того, Дина прекрасная музыкантша3, и хотя по страшной застенчивости играет редко, но все, кто ее слышал, единогласно очень ее хвалят.
Характер у нее твердый, страшное терпение в перенесении физических страданий, темперамент нервный без всякого "нервничанья", воля сильная, несколько излишне деспотическая и покоряющая. Она ужасно добра и очень проста, несмотря на uno gautto du sang polonais dans les veines4.
Любит она меня очень сильно и ревнует не меньше. Я ее очень люблю и стараюсь думать, что нисколько не боюсь.
Вот тебе ее портрет, набросанный после продолжительных сеансов, во время которых я волею богов узнал
любовь
С мучительной тоской,
С ее небесною отрадой...5
Передай, Любочка, мое искреннее приветствие Осипу Егоровичу6 и поблагодари за то, что не забыл (вопреки своей теории о родственниках) мамашу в годину тех беспокойств, которые нам пришлось вынести7. Мне грустно будет не видеть тебя на моей свадьбе, которая будет иметь место через месяц, но я утешаюсь хотя надеждою (быть может, как прежде, обманчивою) получить от тебя поздравительное письмо8.