Очевидно, педагогическая карьера не привлекала его, и он нашел применение своим знаниям и умениям в другой сфере. В начале 1910-х гг. В.П.Митрофанов числился столоначальником в таможенно-тарифном отделении отдела промышленности Министерства торговли и промышленности (см.: Весь Петербург на 1913 год: Адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. [СПб.]: Издание А. С. Суворина, [1913]. Паг. 1. С. 231; Паг. 2. С. 418). В том же справочном издании указан его домашний адрес в С.-Петербурге: Ковенский, 13. По этому же адресу проживал и его младший брат.
116. А. В. Бородиной
Царское Село, 14.07.1905
14 июля 1905
Ц. С.
Дорогая Анна Владимировна,
Лето быстро идет к концу; для нас оно идет так себе, скорее дурно, по крайней мере для меня, так как я довольно долго был болен. Дина Вам писала уже, конечно, о нашем режиме и прогулках1, которым перестали удивляться гимназисты и городовые. Лето у нас стоит теплое, но дождливое, а жизнь, про которую впрочем нельзя сказать стоит, так как дней прибавляется,-- движется довольно регулярно. Никуда я не съездил и очень мало покуда сделал. Есть, однако, у меня и хорошая новость. Я нашел издателя для Еврипида, и с августа мы приступаем к печатанию. Издает Товарищество Просвещение на очень скромных условиях: их печатанье и распространение, расходы по которым и уплачиваются прежде всего, -- все остальное делится пополам2. Нет опасности, чтобы Еврипид прославил меня, но еще меньше, кажется, может быть опасения, что он развратит меня приливом богатства...
Часто-часто за последнее время останавливал я свои мысли на Вас, дорогая Анна Владимировна, и чувствовал, что мне недостает Вас: в разговорах именно с Вами мне не раз приходили мысли, которые потом я обдумывал для своих сочинений, и никогда не утомляло меня -- как утомляет почти все на свете -- сидеть под огромным абажуром, -- и я только жалел, что стрелка идет слишком быстро. Вы не думаете, не правда ли, что я рисуюсь перед Вами? Нет, нет и нет! Я совершенно убежден, что работал бы лучше, если бы Вы были теперь в Царском. -- Вы переживаете лето, богатое впечатлениями, и смотрите на красивую панораму3. Наша летняя картина бедна красками, но зато в ней есть особая трогательность. "Забвенность" Царскосельских парков точно немножко кокетничает даже в тихий вечер с своим утомленным наблюдателем. Царское теперь просто -- пустыня, и в тех местах, где можно бы было, кажется, ожидать особого движения, напр<имер>, у памятника Пушкина, царит какая-то жуткая тишина; редкие прохожие, чахлые белобрысые детишки -- все это точно боится говорить даже. Все открыто, выметено, парадно даже, если хотите,-- и во всем какая-то "забвенность", какое-то жуткое отчуждение. Мне почему-то кажется, что нигде не чувствовал бы я себя теперь так хорошо, как здесь. Боже, как бы Вы это поняли, и зачем Вы не здесь! Поклон всем Вашим.
Ваш И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. No 8. Л. 25-27об.).