5 Характерно, что эта художественная особенность вагнеровских либретто оценивается в "Лекциях по античной трагедии", читанных через полтора года, иначе: "Что касается слова, то оно стремилось у Вагнера к чистой музыкальности, пользуясь при этом, однако, свойствами эпической речи, т. е. ономатопеей и символическими аллитерациями (особенно в звуках в, з, ш).
Язык Вагнера полон символов, звукоподражаний, повторений начальных слогов для выражения чувств. Все эти лингвистические особенности не скоро, конечно, повторятся, все-таки музыкальная драма Вагнера написана не тем языком, каким пишут самостоятельные, ничем не связанные авторы. Вагнер обрекает язык на служебную роль; его речь, его слово -- не искание красоты и истины <...>.
И все же язык "Нибелунгов" есть лишь новый совершеннейший инструмент оркестра, и его подчиненность, его служебность по отношению к музыке бросаются в глаза.
Рихард Вагнер своей драмой безмерно понизил слова. Они сходят у него на словесный подбор, на искусственную, даже тончайшую, символику звуков, и в конце концов язык, текст, т. е. весь трепет постигающей мысли лишь как бы входит у трагика в оркестр -- точнее, <представляет собой> еще один, правда, исключительный и гениально изобретенный самим Вагнером, инструмент этого оркестра. И все это вместе делает музыкальную драму лучше, чем жизнь, но это не жизнь и не мысль о жизни" (ИАД. С. 44).
Подобное смещение акцентов было, очевидно, одним из аргументов, позволивших -- пожалуй, несколько поспешно -- констатировать, что "после того, как Анненский переживет страстное увлечение творчеством Вагнера, он будет разоблачать "вагнерианство"" (Петрова Г. В. Творчество Иннокентия Анненского: Учебное пособие / Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2002. С. 35).
6 Речь идет, вероятно, о первой сцене оперы "Золото Рейна", в которой действующими лицами являются русалки Воглинде, Вельгунде и Флосхильде, а также уродливый нибелунг Альберих, сначала исполненный "жадных желаний" и изнемогающий от любовной страсти, а после их "игривого" отказа испытавший "безмолвную ярость", сменившуюся преклонением перед властью золота и проклятиями в адрес любовного чувства.
7 Речь идет о 2-й картине оперы.
Ершов Иван Васильевич (1867-1943) -- оперный и камерный певец (драматический тенор), режиссер и музыкальный педагог, доктор искусствоведения (1941). Музыкальное образование получил в С.-Петербургской консерватории (окончил в 1893 г. по классу С. И. Габеля), в 1916-1941 гг. преподавал там же в качестве профессора.
8 1895-1929 гг. (с перерывами) Ершов, один из крупнейших представителей русской вокальной школы, обладавший и драматическим талантом, был солистом Мариинского театра в С.-Петербурге-Петрограде-Ленинграде и исполнил свыше 50 партий тенорового репертуара (в том числе партии Тангейзера, Тристана, Лоэнгрина, Зигфрида в операх Р. Вагнера).
Финдейзен, подводя итоги вагнеровского абонемента 1907 г., отмечал: "Ершов -- хороший Логе и еще лучший Зигфрид, особенно в последней драме" (Мариинский театр: XCVI. Еще о "Кольце Нибелунга" // РМГ. 1907. No 16-17. 22-29 апр. Стлб. 468. Без подписи).