8 Очевидно, речь идет о следующем издании, выпущенном в свет в количестве 50 экземпляров в конце июня 1908 г.: Анненский И. Ф. Античный миф в современной французской поэзии. СПб.: Тип. В. Д. Смирнова, 1908. 39 с. (Извлечено из журнала Гермес за 1908 г.: No VII; VIII; IX; X). Косвенно об этом свидетельствует и датировка надписи на экземпляре этого издания, подаренном Т. А. Богданович: "Милой Танюше. 1/VII. 1908. Ц. С." (Книги и рукописи в собрании М. С. Лесмана: Аннотированный каталог; Публикации / Всесоюзное добровольное общество любителей книги; Сост. М. С. Лесман и др.; Научн. ред. К. Д. Муратова. М.: Книга, 1989. С. 26, 28).
В части тиража этого оттиска, содержащего на контртитуле типографским способом отпечатанный текст посвящения: "Анне Владимировне Бородиной Автор", на обложке в качестве автора обозначен "Ф. И. Анненский".
172. Н. П. Бегичевой
Царское Село, 22.07.1908
22 июля 1908
Милая, поздравляю1. Давно Вас не видел, и скучно. Был недавно в Павловске -- был вечер, посвященный Вагнеру2, и я два раза вспомнил об Вас, слушая его "Фауста"3... Почему это? Вечер был бы вообще удачным4, если бы не отчаянная пьянистка: какое-то механическое усовершенствование к пияно-ле, а не человек, евреечка,-- Гольденблюм5. И играла она с оркестром A-dies-ный концерт Листа6. Но разве может еврейка, да еще молоденькая, да еще деревянная (и все руки себе вытирала, противная; а на Хессина смотрела, точно собачонка, прыгающая через обруч). Вы знаете -- что такое Лист? По крайней мере, как он мне представляется? Это, по-моему, католическая, дантовская7 душа. Он ад видит и ада боится и хочет бешенством, вакханалией звуков уверить нас, что он не боится, что ему все трын-трава. Но послушайте его чардаш, его венгерские рапсодии, его безумные вальсы, послушайте только, как он аранжирует эти немецкие "высокие души" и "воздушные мысли", эту небесную тоску Шуберта8, и Вы поймете, что такое виртуозность Листа, откуда его бешеные темпы, и это сверканье Ниагары его звуков, холодных, светлых, но глубоко больных адским видением и скрежетом воздаяний.
А тут маленькая, какая-то кривобокая, комически-тщедушная евреечка, со всем безудержем своего сластолюбия -- и этот дантовский круг обращается у нее в мелькание ног пляшущих Левитов9, в стрекочущее ожидание шабаша с его удовлетворением, с его иллюзией "почившего бога"10...
Не пел никто... в тот вечер... Но вчера я неожиданно сознал -- среди самой ожесточенной и кропотливой работы, которой я занят,-- чего мне не достает... Мне вчера не доставало Вас, Вашего голоса, вашего понимания... ясности вашего вокального понимания... сдержанности и какой-то особенной нежной колоритности ваших мелодий. Ритма вашего... может быть, дыхания Вашего мне не хватало.
Простите.
Ваш И. А<нненский>