23 февр<аля> <1>909
Глубокоуважаемый
Иннокентий Федорович!
Очень грущу, что Ваши работы не позволяют Вам отлучиться в Москву и прочесть у нас реферат. Хочется надеяться, что Вы запомните нашу просьбу хотя бы для будущего сезона.
Очень печалюсь и о том, что в свое время Вы не запросили меня относительно Анатолия Бурнакина и "Белого камня". Конечно, я предупредил бы Вас вовремя и Вам не довелось бы фигурировать в такой неподходящей компании. Анатолий Бурнакин -- есть совершенно непристойный литературный хулиган, бьющий на скандал и живущий только скандалом.
Как характерный штрих для той известности, которой он здесь пользуется, могу сообщить следующий факт: у нас есть общество Деятелей Печати и Литературы, корпорация чрезвычайно многолюдная.
Когда Бурнакин проявил желание баллотироваться в члены этого общества, Совет Общества единогласно и закрытой баллотировкой постановил вернуть его прошение назад, даже не допуская его до баллотировки в общем собрании.
Если позволите дать совет, я бы на Вашем месте поступил так. Раз этот господин на письма не отвечает (он вечно меняет адреса и сыскать его обиталище трудно), я на Вашем месте послал бы в одну из московских газет (скажем, "Руль". Камергерский пер. д. Толмачева) просьбу напечатать открытое письмо, где Вы доводили бы до сведения Бурнакина в виду неизвестности его точного адреса и его молчания на Ваши письма, что Вы требуете возвращения рукописей и удаления Вашего имени из числа участников "Б<елого> Камня".
Это выход единственно правильный и целесообразный.
У меня есть к Вам большая просьба.