"...10 страниц, да еще сплошь заполненные восьмистопными хореями в одну строчку.
Это -- Сергей Городецкий с большим искусством лирически решает вопрос, была ли с ним Лия или нет, и все сомнения разрешаются так:
Но одно лишь было верно:
У меня над лбом печальным (?) волоса вились-свивались,
Это, знал я, мне давалось лишь любовным единеньем".
Тем не менее отклик Анненского, вне всякого сомнения, был Городецкому приятен и дорог, и некрологически благожелательное упоминание им имени Анненского вполне определенно противостояло другим "золоторунским" публикациям, посвященным "Аполлону":
"Третье имя, которое следует тут упомянуть, повергает в тяжелую скорбь. Это безвременно погибший воин Аполлона Иннокентий Анненский. Пока не вышел "Кипарисовый Ларец", нельзя судить, насколько видное место занимает в нем поэт наряду с филологом и педагогом. Но эта "резанность линий", о которой говорится в его стихотворении "Снег",-- очень явный признак формализма. Наверное "К. Ларец" откроет нам новые изломы формотворчества, но есть и некоторая надежда, что Иннокентий Анненский снисходительнее своих собратьев относился к душе и допускал лиризм в стихах. По крайней мере, болезненная чуткость к этому вопросу его своеобразных статей говорит за это" (Городецкий Сергей. Формотворчество // Золотое руно. 1909. No 10. С. 56). Ср., например, с суждениями о редакционном "Вступлении" и о разделе "Пчелы и осы Аполлона" в следующей статье:[Тастевен Г. Э.] О петербургском "Аполлинизме": (Письмо из Петербурга) // Золотое руно. 1909. No 7-9. С. 136-138. Подпись: Эмпирик.
На протяжении 1910-х гг. Городецкий, жестко разошедшийся с символистами и ставший одним из основателей "Цеха поэтов" и теоретиков акмеизма, пропагандировал "изысканные методы Иннокентия Анненского" (Городецкий С. М.[Рец.] // Гиперборей. 1913. No 6. Март. С. 29. Подпись: С. Г. Рец. на изд.: Жатва. М., 1913. Кн. IV), а в своих манифестирующих и обобщающих работах упоминал его имя исключительно в контексте вершинных достижений русской поэзии (см.: Городецкий С. М. От редакции // Гиперборей. 1912. No 1. Октябрь. С. 3-4. Без подписи; Городецкий Сергей. Некоторые течения в современной русской поэзии // Аполлон. 1913. No 1. Январь. С. 47; Городецкий С. М. Предисловие // Мировая муза: Антология современной поэзии зап.-европейской и русской. СПб.: Т-во "Екатерингофское Печатное Дело", 1913. Т. 1: Франция. С. 6. (Бесплатное приложение к журналу "За 7 дней", Кн. 1). Подпись: С. Г.). См. также другие упоминания Анненского в публикациях Городецкого: Городецкий С. Трагедия и современность // Новая студия. 1912. No 5. С. 8; Городецкий Сергей. Праздное занятие // Речь. 1914. No 168. 23 июня (6 июля). С. 3; Городецкий Сергей. Поэзия как искусство // Лукоморье. 1916. No 18. 30 апр. С. 20.
По воспоминаниям А. Г. Коонен, вакхическая драма "Фамира-кифаред" вошла в репертуар Московского Камерного театра именно "с легкой руки" Сергея Городецкого: "Как-то у меня дома Таиров устроил репертуарное совещание. Были Бальмонт, Брюсов, Балтрушайтис, Сергей Городецкий. После длительных разговоров и ряда предложений Городецкий вдруг сказал: "А знаете что, Александр Яковлевич, перечитайте-ка нашего Иннокентия Анненского, талантливый поэт!"" (Коонен Алиса. Страницы жизни / Послесл. Ю. Рыбакова. 2-е изд. М.: Искусство, 1985. С. 221).