О Гаршине
Милейший, дорогой, золотой, бриллиантовый И<ннокентий> Ф<едорович>. Приезжайте -- нам так дороги Ваши слова -- я за Ваш приезд научился многому, многому -- приезжайте, захватите Гумилева, коего очень просим приехать.
Ваш Чук<овский>
Очевидно, в начале первой декады июля Анненский, плотно занятый работой над статьей "О современном лиризме", вынужден был отказаться от поездки, и через некоторое время уже двоюродная его племянница, приятельница Чуковского, позволила себе высказать дружеские упреки в адрес Анненского (письмо печатается по тексту автографа, сохранившегося в его архиве: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 300. Л. 6-7):
18 июля 1909
Поэты, даже отрицающие непосредственность, остаются все же поэтами, полагаться на них нельзя. А я все ждала от тебя обещанного письма. Но теперь решила, что прозаичность имеет свои преимущества -- по крайней мере не надо ждать вдохновения.
Неужели ты и относительно своего приезда поступишь так же, как относительно письма. Это уж будет нехорошо. Некоторая доля благородства обязательна даже для поэтов.
Черкни словечко, когда тебя ждать. Или, м<ожет> б<ыть>, ты будешь в ближайший понедельник 20-го в Уч<еном> Ком<ите>те<,> и тебе не составит труда заехать ко мне в редакцию. Я там буду приблизительно от 3 до 4. У меня теперь гостит М<ария> Ф<едоров>на <Страхова>, и я более свободна относительно выездов из дому<,> чем раньше, а она проживет только до первых чисел августа.
До свиданья.
Т. Богданович