Поэтому я позволю себе предложить Вам издать эту книгу в "Грифе". Я всегда высоко <ценил?> Ваше творчество<,> и видеть Ваше <...> издаваемых "Грифом" <было?> бы очень желанно.
Условия "Грифа" (одинаковые для всех) -- деление чистого дохода от издания пополам между автором и издателем.
Если Вы в принципе согласны, не откажите сообщить предполагаемый размер книги. Хорошо бы (это только простое мнение, вынесенное из опыта), чтобы она была не огромна и не пришлось бы за нее
назначать высокую продажную цену. Стихи, когда стоимость книги огромна, всегда расходятся медленно. С другой стороны, впрочем, можно в сильной мере уменьшить размер книги путем компактной расстановки стихов, как я делаю сейчас с книгой М. Волошина. Буду ждать ответа. Привет!
Искренно преданный
Сергей Кречетов
Дошла ли до Вас моя книга стихов? Книгу мог бы выпустить в начале февраля.
6 Следующее из числа сохранившихся в архиве и, вероятно, последнее письмо Волошина к Анненскому связано уже с совершенно иной темой.
19 ноября 1909 г., в день, когда в присутствии Анненского и других сотрудников "Аполлона" Волошин нанес Гумилеву оскорбление действием (ср.: "...я подошел к Гумилеву, который разговаривал с Толстым, и дал ему пощечину. В первый момент я сам ужасно опешил, а когда опомнился, услышал голос И. Ф. Анненского, который говорил: "Достоевский прав. Звук пощечины -- действительно мокрый"" (История Черубины: Рассказ М. Волошина в записи Т. Шанько // Воспоминания о Максимилиане Волошине / Сост. и коммент. В. П. Купченко, З. Д. Давыдова. М.: Советский писатель, 1990. С. 194); "Макс подошел сзади и кулачищем чуть не своротил нос Николаю Степановичу, того удержали. Все потрясены, особенно Анненский" (Кузмин. С. 187)), он писал (отправил же, судя по почтовому штемпелю, уже 21 ноября, в день, предшествующий дуэли с Гумилевым) в почтовой карточке (печатается по тексту автографа: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 307. Л. 4-4об.):
Многоуважаемый Иннокентий Феодорович!