Сергей Кречетов
Дошла ли до Вас моя книга стихов?
Книгу мог бы выпустить в начале февраля.
Ответ Анненского на письмо Соколова не разыскан, но его вполне естественное внимание к этому проекту проявилось хотя бы в том, что инспирированный издателем рекламный анонс публикаций в "Грифе" сборника Волошина и "тома стихов Иннокентия Анненского" в виде вырезки из хроникальной газетной заметки (ее библиографический адрес установить пока не удалось) отложился в архиве Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 428. Л. 8).
С другой стороны, обращают на себя внимание некоторая неспешность работы Анненского над книгой и даже определенная доля самоустраненности от ее окончательного составления, возможно, вызванные крайней его загруженностью (одновременно он работал над завершающими частями статьи "О современном лиризме", докладом "Об эстетическом критерии" и вторым томом "Театра Еврипида", готовился к лекциям, которые читал на Высших женских историко-литературных и юридических курсах Раева, и к чтению реферата "Таврическая жрица у Еврипида, Руччелаи и Гёте" в заседании Общества классической филологии и педагогики в С.-Петербурге). Об алгоритме работы Анненского над книгой стихов и о времени начала реальной подготовки наборной рукописи для издательства свидетельствовал его сын: "Собрав свою книгу для "Грифа" вчерне, Анненский передал мне весь рукописный материал "Ларца", состоявший частью из подлинников, частью из различных, иногда не вполне проверенных, списков, вместе с указаниями относительно распределения и плана сборника, прося подготовить книгу для окончательного ее просмотра, и... скончался в тот самый вечер, почти в тот самый час, когда я начал порученную мне работу..." (Анненский В. И. Предисловие ко 2-му изданию // Анненский И. Кипарисовый ларец. 2-е изд. / Под ред. В. Кривича. Пб.: Картонный домик, 1923. С. 6-7. Подпись: Валентин Кривич). О "затягивании" работы над "окончательным конструированием сборника" Кривич писал и в своих воспоминаниях (см.: ВК. С. 208-209).
Впрочем, сразу после смерти Анненского и Соколов, очевидно, испытывал некоторые сомнения по поводу издания "Кипарисового ларца". Сомнения эти нашли отражение, в частности, в его письме к Волошину от 3 декабря 1909 г.: "С тяжелым чувством узнал я о смерти И. Ф. Анненского. Хороший был человек. Так и не успел прислать мне "Ларец". Теперь уж издавать его не рискну. Я человек суеверный" (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 562. Оп. 3. No 1126. Л. 19).
Но уже 21 декабря Соколов писал Волошину из Киева: "Относительно "Кипарисового ларца" решил вполне его издавать. Были минутные колебания, под влиянием которых я писал Вам о том, что раздумал, но они прошли очень быстро, и на письмо В. Кривича я уже ответил полным согласием. Не говорите ему и никому о бывшей у меня нерешимости. После мне самому стало странно думать, что нечто, связанное с таким светлым человеком, как умерший, может быть худой приметой. <...> "Ларец" выпущу в конце февраля" (Там же. Л. 21).
Готовая к набору рукопись "Кипарисового ларца" была выслана Соколову Кривичем в начале января 1910 г.; 6 апреля 1910 г. Соколов сообщил Кривичу о выходе книги в этот день (Маковский. С. 241). В "Книжной летописи" публикация этой книги Анненского тиражом 1200 экземпляров была отмечена в No 15 от 16 апреля 1910 г. (С. 1).
3 Речь, очевидно, идет о листах, составлявших книгу стихов Анненского, которую предполагалось выпустить в издательстве при "Аполлоне". Первым ее трилистником планировалось, как известно, сделать "Трилистник из старой тетради", который должен был открывать и предполагаемую публикацию во втором номере "Аполлона" (см. прим. 1 к публикуемому тексту).
4 Стихотворение "Петербург" ("Желтый пар петербургской зимы..."), в "Кипарисовый ларец" не включенное, впервые было опубликовано с подзаголовком "посмертное" в "Аполлоне": 1910. No 8. Май-июнь. Паг. 2. С. 3-4.