Тайна нужна нам, это -- наша пища. Но наша тайна -- нескромность, и она заставляет нас забывать о тихом раздумье, о вопросе, о благодарности и воспоминании.
Идеал...
Интеллектуальные элементы поэзии -- стремление к справедливости, уважение к страданию, гуманность, уважение к мертвым.
Не надо закрывать глаза на безусловный факт падения моральной чувствительности. Отчего так карикатурны самые лучшие желания, когда они соприкасаются с областью чувствительности, т<ак> с<казать> эстетич<еской> по пр<еимуществу>. Но не эстетично поддаваться течению. Смешон этот культ истерии<,> именуемый религией гордого человека.
У меня ничего как у писателя нет<,> и я ничто: язык и мысль общие -- нет<,> даже не так -- я ответственный носитель общего достояния. И если закон литературной собственности сохраняет за мной право на метафоры<,> написанные моим пером, то отсюда еще не следует, чтобы Лев Толстой имел право на монополию в сфере Искусства или истины.
Свобода есть понятие правовое<,> вне права свобода очень скользкое<,> а иногда и прямо смешное слово.
Не надо бояться банальности. Человечество, идеал -- не лишние слова. Прежде чем браковать такие слова<,> лучше серьезно вглядываться в их содержание. Слово Красота -- пожалуй, хуже.
Не расширять личность, а повышать и усовершенствовать тип человека -- вот задача писателя.
Мы опубликовываем всяк<ий> вздор, тосты. Мы забываем самокритику. Мы не скромны. Мы циничны. <...>
Веселье сомнения и радость самоотречения