Иль, может быть, секрет тебе давно знаком.
И ты за ним не раз следила уж тайком…
И он смешил тебя, как старый, робкий заяц,
Иль хуже… жалок был тургеневский малаец
С его отрезанным для службы языком.
ICH GROLLE NICHT
Я все простил: простить достало сил,
Ты больше не моя, ноя простил.
Он для других, алмазный этот свет,
В твоей душе ни точки светлой нет.