И стала бумажно — бледна…

Кончить бы злую игру…

Что ж бы еще?

Губы хотели любить горячо,

А на ветру

Лишь улыбались тоскливо…

Что-то в них было застыло

Даже мертво…

Господи, я и не знал, до чего

Она некрасива…