Нас жег в безмолвии ночей

Тоскою нежной и напрасной.

И не душистую сирень

Судьба дала ему, а цепи,

Снега забытых деревень,

Неволей выжженные степи.

Но Бог любовью окрылил

Его пленительные грезы,

И в чистый жемчуг перелил

Поэт свои немые слезы.