Огнем она черным горит…

Но я… безучастен пред нею

И нем, и недвижим лежу…

. . . . . .

На сердце ее я, бледнея,

За розовой раной слежу,

За розовой раной тумана,

И пьяный от призраков взор

Читает нам дерзость обмана

И сдавшейся мысли позор.