Н. Студенцов (Пенза).
Н. Ф. был представителем того умирающего настроения, где люди не только богатством своих знаний и способностей, но и моральною своей белизною, нравственной кристальностью своей души привлекали сердца и учили, как надо жить, работать и бороться.
Проф. Е. В. Тарле (Амстердам).
У меня, человека далекого и постороннего, продолжается такое чувство, что безнадежно потеряно нечто очень близкое, и что жизнь в Петербурге утратила нечто очень сильное и улучшавшее. Совсем не с тем едешь теперь обратно в Россию. И это настроение так крепко держится, что, только вдумываясь в него, распознаешь причину: смерть Николая Федоровича... Он умудрился быть своим, сердечно близким человеком для людей трех поколений. И откуда при этой тяжелой болезни у него брался этот вечный юмор, заразительный смех, живость и молодость... А какая он был прелесть там, где нужно было помочь кому-нибудь! В заседаниях Литературного Фонда, например, какие всегда продуманно-сердечные слова приходили ему в голову, когда другими овладевали колебания и нерешительность. Сердечности в нем хватило бы чуть не на всех его современников, и еще осталось бы.
B. Хижняков (Круты).
Только сегодня в пути узнал о смерти дорогого Н. Ф., с которым соединено столько незабываемого, и который в этом незабываемом играл такую большую роль. Это горе -- действительно общее горе.
Н. В. Чайковский (Петербург).
Не стало еще одного светоча у нашей и без того обобранной и поруганной русской общественной жизни и мысли.
C. А. Чернышев (Оренбург).
Бывший земский статистик при заведывающем Казанским и Нижегородским статистическими бюро Н. Ф. Анненском в конце 80-х годов прошлого столетия, глубоко потрясенный скорбною вестью о кончине уважаемого учителя Н. Ф., отдавшего делам статистики много сил и любви, шлет вдове покойного А. Н. Анненской сердечное свое соболезнование и искреннее сожаление.