– Как прекрасно вы выглядите сегодня, мсье Аркнэн! Знаете, я еще вчера обратила на это внимание барышни в присутствии г-на барона.
– Не может быть, мадемуазель Гогота! Как раз это самое я сказал о вас тоже вчера г-ну барону в присутствии барышни, и я очень рад, что встретился с вами, мадемуазель Бишлон.
М-ль Гогота опустила глаза и сделала глубокий реверанс всей своей грузной фигурой:
– Что поделаешь, мсье Аркнэн, сейчас весна, и чувствуешь себя совсем одуревшей…
Мсье Аркнэн любезно улыбнулся:
– Совершеннейшая истина, мадемуазель Гогота, совсем уподобляешься животным, не правда ли, простите за сравнение.
И г-н Аркнэн показал на крышу замка, где два воркующих голубя ласкали друг друга своими клювами.
Мсье Аркнэн и м-ль Гогота рассмеялись. Вдруг свежий, юный, мило повелительный голос позвал:
– Гогота! Гогота!
М-ль де Фреваль стояла на крыльце, чуть раскрасневшаяся, в простеньком платье; волосы у нее не были напудрены. За время ее пребывания в Эспиньолях стан ее окреп и лицо расцвело. Быстрым движением она показала на широкую прореху в платье и весело крикнула: