-- Э-эхъ, Назаръ Ивановичъ, Назаръ Ивановичъ!-- заговорилъ насмѣшливо и укоризненно Лещукъ.-- Вѣчно ты съ твоимъ лукавствомъ! Ну, скажи на милость, зачѣмъ тутъ хитрить? Не знаешь, за какими дѣлами въ Дашковку ѣду? Чу-удакъ ты, ей-Богу! Ха-ха! ты, должно, думалъ, что тебѣ одному вся скотина достанется...
-- Тьфу! будь ты неладенъ!-- оборвалъ его Шпетный.
-- Ну-ну! Вотъ ты и разсердился. А я вотъ, смотри, даже радъ, что тебя встрѣтилъ. Ей-Богу!
-- Чего?
-- Компанія, веселѣй...
-- Мало тебѣ отъ меня веселья будетъ...
-- А-а, не говори!-- не смутился Лещукъ.-- Если мало будетъ веселья, то и опасливости зато меньше. Сунься-ка одинъ своей душой въ деревню,-- накладутъ тебѣ въ бока такъ, что не унесешь. Народъ бѣдовый...
-- Это правильно,-- вставилъ свое замѣчаніе урядникъ серьезно, съ оттѣнкомъ огорченья.
-- На то и ѣдешь: накладутъ -- унесешь,-- отозвался Шпетный уже безъ злобы и погналъ лошадь.
Скоро открылась Дашковка.