-- Ханечка, повѣрь, родненькая, мнѣ еще одну сотую...
-- Да ты вѣдь только-что выпила!-- удивилась Ханка.
-- Мало... улыбнулась болѣзненно Глашка.-- Да не бойся, Ханечка; ей-Богу, выкуплю все. Выкупила же вчера ватную юбку... чтобъ маменька ее украла,-- добавила она съ огорченьемъ.
-- Выкупила! А сегодня опять нахватаешь, и будетъ рубашка твоя валяться годы.
-- Годы! Никогда не валялась. Дай!
Ханка сердито махнула рукой.
-- Ужъ, знаю, сегодня пойдетъ такой денекъ: все безъ денегъ. Черти принесли ее утромъ, чуть свѣтъ, починъ дѣлать безъ денегъ! Сна на нее нѣтъ! А теперь ужъ цѣлый день пойдетъ торговля на "транты"...
Она злобно посмотрѣла на Аксинью, которая, повидимому, вполнѣ сознавая свою вину, тоскливо отвернулась и вздохнула.
Но Xанка все-таки налила сотую. Глашка отнесла волку къ окну и поставила Аксиньѣ. Нервная дрожь пробѣжала по всему тѣлу Аксиньи; она встрепенулась и стала возиться на мѣстѣ.
-- О... охъ, голубушка моя... спасибо!.. бормотала она.