Немедленно о ней въ сужденія вступили:
"Гляди-ко, братецъ мой,"
Промолвилъ Ѳедоръ, головой
Нечесаной качая:
"Козявка-то ползетъ мудреная какая!
Черна, какъ жукъ, пестрина на бокахъ,
Усы по четверти и когти на ногахъ!
Вѣдь это, мнѣ кажись, не нашинскаго края!"
"Э! что ты, сватъ," сказалъ Ѳедотъ:
"Зачѣмъ, отколь она чужая