Хомутикъ на нее, какъ надобно, приладилъ,
Обшелъ ее, обгладилъ,
Въ телѣгу впрягъ, взвозжалъ,
Да только не взнуздалъ,
Затѣмъ что лошадь-то казалась
Ему смиренницей такой,
И жалко доброму Данилѣ показалось
Желѣзомъ губы драть лошадкѣ молодой.
Какая же бѣда отъ этого случилась?
Послушай-ко, мой другъ: лишь только мужичекъ,