И по немножечку изъ грязи поднимаясь,
Но только на ноги хотѣлъ лишь встать Макѣй,
Почувствовалъ, что въ немъ какъ будто нѣтъ костей,
Что ручки, ноженьки ему не поддаются
И, словно плети, гнутся.
Тутъ началъ горько онъ и охать и вздыхать,
Вино и водку проклинать,
На сколько силъ хватало;
И съ этимъ онъ заснулъ, и видитъ сонъ такой:
Въ боченкѣ, на ногахъ, съ кувшинной головой,