Какой то труженникъ, спасаясь, обиталъ
И жизнію своей отшельницкой, суровой,
Во всемъ пустынникамъ извѣстнымъ подражалъ.
Питаясь много лѣтъ кореньями, плодами
Съ водою ключевой,
Привыкнувши къ жарамъ, сроднившись съ холодами,
Въ пещеркѣ не большой,
Хоть онъ освободиться
Отъ многихъ прихотей мірскихъ давно успѣлъ,
Но вмѣстѣ съ тѣмъ, сказать по-истинѣ, не смѣлъ