Ты тятенькой моимъ хотя и назывался,
Но въ сущности мнѣ былъ, вѣдь, право, какъ чужой,
Случайный опекунъ, съ безчувственной душой,
И, занятый всегда одной своей казной,
Ты мною никогда на грошъ не занимался.
И я, въ невѣжествѣ отъ самыхъ дѣтскихъ дней
Вращаясь, въ праздности, въ средѣ пустыхъ людей,
Пороками лишь-только наполнялся,
И тѣломъ, и душой сталъ истинный плебей,
Не душъ сообщества достойный благородныхъ,