Элеонора.
-- Въ ложныхъ представленіяхъ, тетя, которыя бываютъ для меня очень часто источникомъ ужаснѣйшихъ страданій: то мерещится мнѣ, что у людей не головы, а какой-то другой предметъ вмѣсто головы, то какъ будто совсѣмъ у людей нѣтъ головъ; да, право, тетя; а иногда кажется, что все наше городское населеніе подчиняется одному, поставленному на возвышеніи, туловищу, у котораго нѣтъ и признаковъ головы, и что это безголовое туловище почему-то представляется головой!
Эльвира.
-- Какіе ты пустяки говоришь, Элеонора!
Элеонора.
-- Ахъ, тетя, если бъ ты знала, какое мучительное состояніе, когда человѣку представляется все въ иномъ видѣ! Меня всю бьетъ тогда лихорадка, или бросаетъ въ жаръ... Вотъ хоть бы и теперь напримѣръ: мнѣ голова твоя представляется вѣдь не головою...
Эльвира.
-- Вотъ тебѣ и разъ! А чѣмъ же, позволь узнать?
Элеонора.
-- А не будешь сердиться, тетя?