Тѣ-же и Сергѣи Неудачный, въ арестантскомъ халатѣ изъ сѣраго сукна, останавливается у дверей.
Слѣдователь.-- Сергѣй Неудачный подойдите сюда! (Сергѣй подходитъ къ столу).
Слѣдователь.-- Недѣлю тому назадъ я ужъ допрашивалъ васъ! Вы не сознаетесь въ убійствѣ дѣвицы Елисаветы Шаршавиной. Я это говорю вамъ на томъ основаніи, что вы быть можетъ одумались, такъ какъ упорное запирательство ни къ чему доброму не приведетъ. Имѣйте въ виду, что законъ смягчаетъ наказаніе сознающимся чистосердечно и усиливаетъ запирающимся.
Сергѣй Неудачный.-- Въ чемъ же я буду сознаваться, коли я не убивалъ.
Слѣдователь,-- Да вѣдь шарфикъ этотъ вашъ? (указываетъ на шарфъ, лежащій на столѣ).
Сергѣй Неудачный.-- Мой!
Слѣдователь.-- Шарфъ -- улика важная. Второю вѣскою уликою является показаніе офиціанта гостинницы. Онъ утверждаетъ, что дѣвица Елисавета Шаршавина съ вами именно, а не съ другимъ лицомъ, вошла въ номеръ; онъ подавалъ чай, говорилъ съ вами, и затѣмъ онъ же показываетъ, что черезъ нѣсколько минутъ послѣ подачи чаю, васъ въ номерѣ не оказалось, а на полу усмотрѣна имъ Шаршавина задушенною, вотъ этимъ шарфомъ (указываетъ).
Сергѣй Неудачный.-- Вновь подтверждаю, что я, именно, вошелъ въ номеръ гостинницы съ дѣвушкою, трупъ которой предъявленъ былъ мнѣ, на другой день послѣ убійства. Я же приказалъ подать чай, подарилъ покойной 50 рублей и свой шарфикъ за то, что она подняла утерянный мною денежный пакетъ. Пробылъ я въ гостинницѣ самое большое 5 минутъ и ушелъ, оставивъ ее тамъ живою. Когда я выходилъ изъ гостинницы, то офиціанта въ корридорѣ не было.
Слѣдователь.-- Трудно согласить ваше показаніе съ совершившимся фактомъ.
Сергѣи Неудачный.-- Вижу самъ, что для меня нѣтъ выхода; опровергнуть уликъ я не въ состояніи.