Я замкнулся. Сколько с него заломить при такой оказии? Барин чудной, богатый, видно.
-- Не знаю, право, ваше сиятельство... -- пробормотал я.
-- Пятьсот рублей довольно будет? -- улыбнулся он, вынимая из толстого бумажника пять радужных.
Я, обрадованный, спросил, куда они прикажут доставить гроб.
-- Я сам за ним заеду, любезный. Если все хорошо сделаете, я прибавлю вам еще пару таких же билетов. До свидания.
Когда он ушел, мы долго с женой и подмастерьем обсуждали это необычайное, можно сказать, посещение и этот диковинный заказ. Жена моя -- женщина нрава решительного -- выхватила у меня деньги и прикрикнула на меня: Ну, о чем ты сусолишь? Тебе-то что? Мало ли какие затеи приходят в голову сытым господам? Пшел стругать гроб! Ну, а дальше что, Панкратьев? -- спросил Путилин. Через сутки, к вечеру, приехал этот господин, гробом остался доволен, дал, как обещался, две радужных и увез гроб с собою. Ступайте! Вы свободны! -- отрывисто бросил Путилин.
-- Покорнейше благодарим, ваше превосходительство! -- кланяясь чуть не до земли, радостно проговорил гробовщик, пятясь к дверям.
Когда мы остались одни, Путилин искренно и восторженно проговорил:
-- Помилуйте Бог, какой молодец! Тот день, когда я его поймаю, будет днем моего наивысшего торжества!...