-- Теперь не осталось ничего, буквально ничего, кроме долгов. Мы с пятилетней дочерью -- нищие.
-- А скажите, госпожа Грушницкая, про какие чужие деньги он упоминает в своей предсмертной записке? Вам известно это или нет?
Несчастная женщина закрыла лицо руками.
-- Боюсь думать, но предполагаю, что речь идет о деньгах сиротки Юлии Вышеславцевой, нашей очень отдаленной родственницы, девочки четырнадцати лет, опекуном которой он был назначен. О, какой ужас! К довершению всего -- еще позор, преступление, запятнанное имя.
Путилин с искренним сочувствием смотрел на вдову.
-- Вы не знаете, где играл ваш муж?
-- Нет. Он никогда сам ничего не говорил мне об этом, а мне тяжело и противно было расспрашивать.
-- Ну-с, последний вопрос: на пальцах вашего мужа были кольца?
-- Да, он всегда носил кольца, но особенно не разлучался никогда с двумя: одно -- большой кабошон-изумруд, другое -- опал, осыпанный бриллиантами.
-- Вот и все... Тело вашего супруга должно находиться теперь в анатомическом театре. Торопитесь туда.