Прошло несколько минут. Послышались шаги, в комнату быстро вошел Приселов, и в ту же секунду мавританская гостиная огласилась страшным криком испуга.
-- Что это?.. Что это?.. Кто вы?.. -- в ужасе пятясь от Путилина, с бледным, перекошенным лицом прохрипел элегантный негодяй.
-- Я -- Путилин, любезный господин Приселов. Не делайте мелодрамы, она вас не спасет. Я пригласил вас для того, чтобы объясниться с вами, сказать, что я нашел... мой брелок. Вы понимаете?
-- Виноват... Я вас не понимаю... Что вам угодно? -- стараясь оправиться от страшного смущения, пролепетал зверь-человек.
-- Что мне угодно? Сказать вам, что вы -- гнусный негодяй, убийца-преступник.
-- Милостивый государь!.. -- прохрипел Приселов, делая шаг по направлению к Путилину. Путилин стоял, скрестив руки на груди.
-- Вы мне еще грозите? Вы? Браво, это забавно, любопытно и нахально до чрезвычайности! Знаете ли вы, что я имею право сию минуту арестовать вас и одеть на ваши холеные руки железные браслетики?
-- Но... по какому праву... на каком основании? -- совершенно растерянно слетело с искривленных судорогой губ преступника-дяди.
-- На основании вот этого, любезный! -- загремел Путилин, показывая негодяю индийскую лилию.
Из груди Приселова вырвался крик бешеной злобы.