-- Au non du ciel... во имя неба, спасите меня! -- громко крикнула она. -- Кто там... спасите...
Но крик ее был заглушен тяжелыми портьерами, мягкой мебелью, пушистым ковром...
А вампир все ближе, ближе... Уже его цепкие страшные руки-лапы касаются ее... Уже свет его багровых глаз впивается в ее искаженное ужасом лицо, уже слышно у самых щек, у самых губ его горячее, прерывистое дыхание.
-- Ах! -- пронесся последний вопль-крик бедной жертвы. Высоко взмахнув руками, она покачнулась, зашаталась и грянулась навзничь, во весь рост.
Граф Г. у Путилина. Видение будочника
-- Теперь вся надежда на Вас, дорогой господин Путилин! Вы одни только можете расследовать это непостижимое и страшное приключение ночью в будуаре моей жены.
Такими словами окончил свой рассказ сильно взволнованный граф Г., приехавший к Путилину в два часа дня, стало быть, очень скоро после злополучного бала.
Признаться откровенно, я, присутствовавший при этом объяснении графа с великим сыщиком, был поражен и озадачен немало.
-- Как чувствует себя теперь графиня? -- спросил Путилин.
-- Теперь несколько лучше, хотя все еще в сильно нервном возбужденном состоянии. Около нее -- целый консилиум докторов. Утром же ее нашли лежащей на ковре в глубоком обмороке.