Радость, ликование послышались в голосе миллионера. Он даже перекрестился широким, размашистым крестом.
Это неожиданное восклицание привело в ярость прибывшую купчиху.
Она бросилась, как разъяренная тигрица, к Русанову:
-- Как? -- взвизгнула она. -- Что это вы сказали, батюшка? Слава Богу? Это -- слава Богу, что у меня дочь из-под венца похитили?! Да как вы, старый пес...
-- Именно, слава Богу: потому, значит, не я один в конфузе, что у моего сына невесту украли... -- с чувством удовлетворенного купеческого самолюбия произнес Русанов.
Путилину пришлось вмешаться, дабы предотвратить сцену грубой перебранки взволнованных родителей.
-- Что произошло?
-- А то, господин начальник, что когда ехала карета с моей дочерью-невестой, вдруг поравнялась с ней другая. Не успели опомниться посаженая мать и шаферицы, как дверца той проклятой кареты распахнулась, в нашу карету впрыгнул злодей, и, схватив на руки мою дочь, исчез...
-- С кем должна была венчаться ваша дочь?
-- С откупщиком К-вым... -- вспыхнула купчиха.