-- Простите, граф, теперь нам некогда говорить об этом. Надо спасать вашего сына.
-- Да, да! -- рванулся польский магнат к своему врагу -- начальнику русской сыскной полиции. -- Теперь и я вас умоляю: спасите Болеслава! Я весь к вашим услугам. Угодно вам переехать из гостиницы в мой замок? Распоряжайтесь, как вам угодно.
-- Благодарю вас, но как раз этого не надо делать. Если вам угодно, чтобы я спас вашего сына -- если это только не поздно -- я вас попрошу держать мой приезд в Варшаву в полной тайне. Я буду являться к вам, когда мне потребуется. Мой пароль -- "Pro Christo morir" -- "умираю за Христа".
Путилин, сопровождаемый графом, направился к двери. В ту секунду, когда он взялся за дверную ручку, послышался голос:
-- Libertas serenissime? {Свобода, ваша светлость? (лат.).}
-- Amen! -- ответил граф. -- Аминь!
Быстрее молнии Путилин прикрыл рукой свой орден и, когда отворилась дверь и на пороге показалась фигура упитанного патера, громко по-польски обратился к магнату:
-- Имею высокое счастье откланяться вашему ясновельможному сиятельству...
Глава IV. Тайный трибунал святых отцов. Смертный приговор
Низкая сырая комната со сводчатым потолком тонула в полумраке.